alexkartsev

Categories:

Афганская небывальщина. 2. Летят!

На фото: на 8-й сторожевой заставе 2 мсб 180 мсп. Гора Тотахан (отм. 1641 м.). 1986 г.
На фото: на 8-й сторожевой заставе 2 мсб 180 мсп. Гора Тотахан (отм. 1641 м.). 1986 г.

Еще в военном училище нас приучили к очень простой последовательности обучения личного состава: рассказ, показ и тренировка. Поэтому, когда в Афганистане я принял под командование сторожевую заставу, то «изобретать велосипед» мне не пришлось.

Первым делом я узнал, как обычно действовали бойцы при нападении на заставу или при обстреле. Выяснилось, что во всех случаях действовали они одинаково – занимали свои огневые позиции. А дальше уже по обстановке.

В принципе, это было правильно. Но когда заставу обстреливали реактивными снарядами, разумнее было переждать обстрел в укрытии. К сожалению, укрытия на заставе не было. Его строительством нам предстояло заняться в ближайшее время. Потому что обстреливали нашу заставу реактивными снарядами довольно часто.

Вскоре выяснилось, что на тренировках бойцы быстро занимали свои СПС-ы (стрелково-пулеметные сооружения), бодро докладывали о готовности к бою и… 

И всё! Да, они могли вести огонь по противнику. Но на заставу ни разу не нападали. И реального опыта отражения нападения у нас не было. Вскоре выяснилось, что мои бойцы готовы просто вести огонь по абстрактному противнику. Но что такое участки сосредоточенного огня, основной и дополнительный сектор стрельбы - совершенно не задумывались. Возможно, что в Союзе в учебках их учили вести огонь, корректировать стрельбу, давать целеуказание от ориентиров. Но здесь они напрочь это забыли. Разучились менять огневые позиции, определять дальность до цели. И каждый в бою надеялся только на себя. Это было совершенно неправильно. 

И здесь у меня появился практически бескрайний простор не только для обучения, но, что самое главное – для тренировок. Чем мы регулярно и занимались. 

Но одна тренировка получилась у нас экспромтом. Хотя оказалась более полезной, чем все предыдущие.

Я в это время был в гостях на станции радиоперехвата, когда часовой с первого поста увидел что-то интересное в зенитную трубу (ТЗК-20).

- Товарищ лейтенант, летят!!! – Радостно закричал он. И показал рукой куда-то на север. 

Оставалось только поинтересоваться у часового, что там такое летело - радостное и необычное?

В последнее время мы вроде бы отработали все основные вопросы по отражению нападения душманов на заставу. Научились работать с ориентирами, целеуказанию и корректировке огня. На всякий случай, я даже научил бойцов определять дальность до цели по толщине мушки автомата (определять дальность по формуле «дуй в тысячу» многим из них было сложновато, а наклонить автомат на бок и определить пропорции толщины мушки и ростовой фигуры - было гораздо легче) – хотя и понимал, что на нашей горке им это едва ли пригодится.

Мы научились отрабатывать различные вводные. Казалось бы, я придумал и отработал со своими бойцами все ситуации, которые мог только придумать? Но одна мысль никак не давала мне покоя: не трудно было догадаться, что реальный бой может подкинуть гораздо больше «нежданчиков», чем любая, самая изощренная, фантазия. 

И это действительно было так. Потому что в своих фантазиях я совершенно не предусмотрел возможности использования душманами авиации, высадки ими тактического воздушного десанта и даже обычного нападения на нас инопланетного корабля.

В голове у меня сразу же возникла идея использовать данную ситуацию с максимальной пользой для тренировки и обучения личного состава. Тем более, что и свежее мясо на заставе было совсем даже не лишним. А потому, приближавшийся в нашем направлении со стороны Союза гусиный клин, был для нас настоящим подарком.

- Застава, к бою! – прокричал я и быстро нырнул в нашу командирскую землянку за своим автоматом. И пока бежал, судорожно пытался вспомнить, как ставятся задачи на уничтожение воздушных целей.

В принципе, любой школьник прекрасно знает, что огонь по воздушной цели ведется заградительным или сопроводительным способом. Для ведения сопроводительного огня я попытался вспомнить скорость, с которой обычно летают гуси. Попытался рассчитать вынос точки прицеливания, определить высоту, на которой летел гусиный клин и прочие мелочи.

Да, разумнее было ничего не усложнять и просто организовать заградительный огонь. Команду на его открытие я и дал. К счастью, бойцы быстро сориентировались и окрыли огонь по достаточно простой цели. 

Двадцать семь бойцов, во главе с командиром заставы (вскоре к нам присоединились и бойцы со станции радиоперехвата), почти полторы минуты вели огонь по гусиному клину, летевшему на высоте около километра прямо над нашей заставой. Вели огонь из автоматов, ручных пулеметов и снайперских винтовок.

Через полторы минуты все закончилось. Стрельба стихла сама собой. Мы отстреляли все свои магазины. Больше патронов у нас с собой не было. И мы непонимающе смотрели друг на друга. Если бы в это время на заставу напали душманы, они могли бы взять нас всех голыми руками.

А гусиный клин тем временем спокойно летел дальше. На юг. Совершенно не обращая внимания на маленьких людишек, которые копошились где-то внизу.

Уже вечером в каждом стрелково-пулеметном сооружении, в пустые ящики из-под гранат, мы уложили по две упаковки патронов к автоматам (по 120 штук), две гранаты Ф-1 и две РГО (наступательные гранаты мы использовали только для учебного гранатометания). 

На тренировках, от одиночной подготовки мы перешли к работе в боевых тройках (боец последнего периода службы в ходе боя ведет прицельный огонь, боец предпоследнего периода службы – создает необходимую плотность огня, 10-12 выстрелов в минуту на метр фронта, зачастую ведя даже неприцельный огонь, а самый молодой – снаряжает магазины). Впервые задумались о необходимости создания резервной группы.

В оборудовании наших стрелково-пулеметных сооружений я обратил внимание на геометрию бойниц. А еще мне пришлось серьезно пересмотреть всю систему управления огнем нашей сторожевой заставы (https://vk.com/@alexandrkartsev-vysshaya-matematika-komandira-storozhevoi-zastavy).

Так вот обычные гуси преподали нам всем просто фантастический урок, который очень пригодился мне позднее, когда пришлось командовать разведвзводом. 

Таких уроков было на войне немало. Для тех, кто умел не только смотреть, но и видеть. Кто готов был и хотел учиться. Чтобы не только успешно выполнять поставленные боевые задачи, но, и чтобы сохранить жизни своих подчиненных.

Александр Карцев, http://kartsev.eu


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.