Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Юрка Соколов

Мы возвращались из Афганистана и были уверены, что это последняя война, доставшаяся нашему поколению. Да, нам завидовали наши друзья и одноклассники, которые, по тем или иным причинам, на неё не попали. А мы говорили, что им просто повезло. Не зная того, что ждет их впереди.

В январе 1989-го года я получил предписание прибыть для прохождения дальнейшей военной службы в свое родное училище – Московское Высшее общевойсковое командное училище имени Верховного совета РСФСР. На должность командира курсантского взвода.  После Афганистана служба в училище показалась мне похожей на праздник – не нужно было ходить на засады и в рейды со своим разведвзводом, вокруг не стреляли и впервые за три года у меня появились выходные. На первых же занятиях по огневой подготовке я получил благодарность от начальника училища за отличную стрельбу из БМП-2. Казалось бы, служи и радуйся. Но я почему-то не радовался. На командирской подготовке я показал худший в училище результат по кроссу на 3 километра.  Для бывшего выпускника спортвзвода такой результат был настоящим позором! Любые прохождения торжественным маршем и просто передвижения в строю, давались мне с большим трудом. Даже небольшие кроссы с ротой на утренней физической зарядке казались мне настоящим наказанием. А тут еще разошлись швы на ногах. Каждый вечер мне приходилось перебинтовывать их (обращаться в медсанчасть с такими пустяками не хотелось). Снова дала знать о себе старая травма позвоночника. В общем, был я тогда не слишком счастлив.
В один из таких дней меня и разыскал мой одноклассник Юрка Соколов. Как у него это получилось – найти меня не в Москве, а в Ногинском учебном центре, до сих пор остается для меня загадкой?! Мы учились с Юркой вместе с пятого по десятый класс в средней школе небольшого подмосковного города Клина. Юрка был круглым отличником и любимцем всей школы (а так же всех девчонок из сборной города по художественной гимнастике). В школе мы не были с Юркой близкими друзьями. Он дружил с Севой Лёхиным. Мы же были с ним просто приятелями. Хорошимим приятелями. Но не более того. После окончания школы он поступил в Даугавпилсское высшее военное авиационное инженерное училище. Окончил его. И был распределен в одно из конструкторских бюро.
Я не знаю точно, как и что у него там случилось. Но при испытаниях новой системы катапультирования, Юрка вдребезги разбил свой позвоночник. И выжил только чудом. Около года он провалялся в госпитале в Вышнем Волочке, прикованный к больничной кровати. Это были последние новости, которые я о нём знал.
И вот Юрка стоял передо мною собственной персоной.
- Привет, старина!
- Привет, Юр!
Худющий, прозрачный. Кожа да кости (примерно так же выглядел и я сам, после тифа, когда двумя годами ранее сбежал из баграмского инфекционного госпиталя к себе на Тотахан). Но это действительно был он! Мы обнялись.
- Я к тебе по делу. Хочу пригласить тебя свидетелем на мою свадьбу. Ты согласен?
Вот так всегда! Сразу к делу. Но дело, кажется, было довольно приятным? На выпускном курсе училища однокурсники частенько приглашали меня свидетелем на свои свадьбы. Хотя это и было хлопотным занятием, я обычно соглашался. Должность бывшего комсорга спортвзвода обязывала. Правда, это было так давно. Еще в прошлой жизни. Когда я был модным поэтом, душой компании. Сейчас же я был старым, больным человеком. И я не согласился бы ни за какие коврижки, если бы меня попросил об этом любой другой. Но Юрка не был любым! Юрке отказать я не мог. Вот только один вопрос занозой засел в голове.
- Подожди, Юр. Так ты же, кажется, женат?
- Был женат. Разошлись. - Юрка не стал вдаваться в подробности. Но, из рассказанного им, я понял, что пока Юрка валялся в госпитале с очень смутными перспективами когда-нибудь встать на ноги, жена забрала дочку и подала документы на развод. Он не винил её. Жизнь есть жизнь. И у человека всегда должен быть выбор: уйти или остаться. Она свой выбор сделала. Юрка тоже.
Чтобы совсем не пропасть от безнадёги, он еще в госпитале подал документы в юридический институт. На заочное отделение. А ещё в госпитале он встретил свою Олю...
Всё было понятно. В следующую пятницу я отпросился у ротного и поехал в Вышний Волочок. Да, я впервые оказался в этом городе. Но он понравился мне сразу и навсегда. Небольшой, ухоженный. Окруженный озёрами с гранитными набережными. В этом городке был удивительно чистый воздух. И какое-то необыкновенное переплетение древности и дня сегодняшнего.
Юрка познакомил меня со своей невестой Олей. И с её маленькой дочкой. Я давно уже не видел таких счастливых глаз, как у них. Мы сидели в их небольшой квартирке и обсуждали тонкости завтрашней свадьбы. Какие-то свадебные ритуалы и организационные вопросы. Какие же они были молодцы! Я смотрел на них и радовался.
На следующее утро мы поехали в ЗАГС. Юрка, сидя на заднем сиденье машины, неожиданно произнес.
- А спорим, что роспись займет минут сорок. Не меньше!
До этого я почему-то не думал о том, что выстоять сорок минут в ЗАГСе нам будет не по силам - ни мне, ни Юрке. Мне кажется, я вообще тогда ни о чём не думал. Хотя и догадался, что фраза эта прозвучала неспроста. Продолжительность росписи Юрку явно беспокоила! Но я не подал вида, что о чем-то догадался, и вальяжно подал голос в ответ.
- Двадцать минут. Спорим?
Мы разбили наше шуточное пари. И каждый отвернулся в свою сторону. Говорить больше было не о чем. Я посмотрел направо. Жених, разумеется, налево. Мы проезжали по центральной улице города. Было заметно, что Юрке нравится этот город. Мне тоже.
ЗАГС оказался небольшим, но довольно симпатичным зданием. А заведующая - очень симпатичной женщиной. Короткая беседа, несколько комплиментов и ослепительная улыбка позволили мне заранее выиграть наше пари. Вы скажете, что это жульничество? Конечно, жульничество. А кто вам сказал, что я никогда не жульничаю?! К тому же, как известно, хороший экспромт – это заранее подготовленный экспромт. Человек, который не учитывает этого - всегда проигрывает.
Как бы то ни было, но вся церемония в ЗАГСе затянулась ровно на восемнадцать минут (как мы и договаривались с заведующей). Не думаю, что это было рекордом данного учреждения. Тем не менее, я удовлетворённо потирал руки, выходя из ЗАГСа. И чувствовал себя победителем. Это чувство омрачала только одна мысль - мы забыли договориться о призе победителю. Что там обычно достаётся победителю? Пол царства (стены и крыша всегда достаются кому-то другому), половина коня и принцесса в нагрузку, если не ошибаюсь? Хотя это было не важно. Чувство победы - уже награда!
Тем более что впереди нас ждал накрытый стол. А это было лучшей в мире наградой. Любой солдат подтвердит вам это! Я уже начинал мечтать на кулинарные темы, когда ко мне подошла Оля.
- Мы с Юрой забыли тебе сказать – мы хотим обвенчаться.
Я не сразу понял, о чём это она? Мысли мои уже витали вокруг гастрономических блюд и никак не хотели возвращаться на грешную землю. Я, непонимающе, посмотрел вокруг. Какое такое венчание?! Раньше мне об этом они ничего не говорили.
Да, я был свидетелем на многих свадьбах. Но на венчании не был ни разу. И у меня было предчувствие, что ничего хорошего меня там не ждёт. Очень устойчивое предчувствие. Потому-то новость эта меня явно не обрадовала.
Но к нам подошел Юрка. По моим растерянным глазам он догадался, что я уже в курсе маленьких изменений в организации банкета. И в тот же миг меня посетила мысль, что это было его инициативой - подослать ко мне Ольгу. Он-то знал меня насквозь. И знал, куда я мог бы его послать? Но еще лучше он знал, что отказывать девушкам я просто не умею. Мой отец научил меня этому. Он всегда говорил: "Никогда не отказывай красивым девушкам". А потом добавлял: "Срулишь позднее".
Да, это было жульничеством! Жульничеством чистой воды. Я понимаю, когда сам жульничаю, но когда жульничают другие – это не честно! Похоже, Юрка решил отыграться за свой проигрыш в ЗАГСе? И воспользовался запрещённым приёмом.
- Едем? - Спросил он с улыбкой. Надо было видеть, как он улыбался! Юрка был счастлив. В отличие от меня.
Я обречённо кивнул ему в ответ.
- Едем. - И побрёл в сторону машины. Давая себе зарок: никогда больше не спорить с Юркой. Победы над ним доставались мне слишком большой ценой. И больше смахивали на поражения.
Правда, уже через минуту мои грустные мысли растаяли, как прошлогодний снег. Я смеялся, как все. И, как все, радовался прекрасному субботнему дню. И хорошей погоде.
Мы подъехали к небольшой церкви. Вспомнив о том, что сегодня я работаю свидетелем, я начал суетиться и изображать кипучую деятельность. И первым делом, выйдя из машины, я направился в церковь. Узнать, готовы ли там к нашему приезду?
Перед самым входом в церковь какой-то паренёк, как заправский косарь, обкашивал траву и лопухи. Что я о нём тогда подумал, просто не помню. Помню лишь, как спросил его, не знает ли он, где находится местный священник? Фраза моя прозвучала немного снисходительно и чуточку запанибратски. Что подумал о моей снисходительности и обо мне самом тогда этот паренёк, я так и не узнал. Но он поставил косу сбоку от входа, внимательно посмотрел мне в глаза. И лишь после этого ответил:
- Я - священник. А вы что-то рано?! Подождите немного. Я переоденусь.
И скрылся за дверью. Сзади подошли Юрка, Оля, их родственники и гости. Все они весело подшучивали над моей оплошностью. Намекая, что со святыми отцами лучше дружить. А дерзить им не стоит.
Так я и не дерзил вовсе. К тому же, в отцы этот паренёк мне, ну никак, не годился! Разве что в младшие братья. Пока мы стояли у входа, Олин папа рассказал нам о том, что в последнее время в области начался настоящий бум на восстановление и открытие новых церквей. Священников не хватает. И то ли в виде практики, или стажировки, но в их церковь из Загорска был направлен семинарист старшего курса, а не её выпускник. Мне это было не совсем понятно. И как-то не очень интересно. К счастью, очень скоро нас пригласили в церковь.
Я не знаю, как по одному взгляду можно определить всю сущность человека? Но священник, лишь мельком взглянув на меня, сразу же догадался, что перед ним стоит самый настоящий пират, еретик и грешник. Что для него из вышеперечисленного было самым тяжким грехом, я не знаю. Но мне было достаточно и одного взгляда на священника, чтобы понять, что карать за грехи он готов здесь и сейчас!
Священник передал мне какой-то венок и объяснил в двух словах, что я должен держать его над молодожёнами. И начал читать какие-то молитвы... Для себя я решил, что вникать в происходящее мне совсем не обязательно. Что скажут, то и буду делать! Прошло не так уж много времени, и уже через пару минут я понял, что венчание - это не просто торжественный ритуал для молодожёнов. Ко всему прочему, это ещё и кара небесная для свидетелей.
Потому что уже через пару минут у меня стала отваливаться правая рука. Я переложил венок в левую руку. Но это помогло ненадолго. Я снова поменял руки. Но каждый из нас прекрасно знает, что от перемены мест слагаемых новые руки всё равно не вырастают. Неожиданно прихватило спину. И, разумеется, для полного счастья вскоре стали отваливаться хвост, крылья. И ноги.
А ещё через пару минут на меня вдруг снизошло озарение. Я понял, что, как и все грешники, просто попал на раскалённую сковородку. Всё встало на свои места. И жить стало сразу веселее. Человек привыкает ко многому. Даже к раскалённой сковороде. Это к хорошему он привыкает быстро. Чтобы привыкнуть к сковороде, ему требуется некоторое время. Времени у меня было предостаточно. Чтобы как-то скоротать его, я осмотрелся по сторонам.
Священник всё так же читал какие-то молитвы из старенькой книжки. Страницы из неё постоянно падали на пол. Он поднимал их, вкладывал в книжку и продолжал читать дальше. Почему-то я был уверен, что он их путает и некоторые молитвы читает снова и снова. Но проверить свои подозрения я не мог. Да, и не хотел.
Священник изредка отрывал глаза от своей книги и внимательно посматривал в нашу сторону. Мне казалось, что он смотрит именно на меня. И при этом таинственно улыбается. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что он просто прикалывается – изгоняет демонов или мстит за свою бесцельно потраченную юность любимцам женщин - поэтам и гусарам, которым втайне завидует.
Юрка стоял бледнее смерти. Я не представляю, каких усилий ему это стоило?! Но мы достояли службу до конца. Думаю, что и службу можно было как-то подсократить, если договориться со священником заранее. Но у нас тогда даже не возникло такой мысли. Разве можно договариваться со священниками о каких-то послаблениях?
Похоже, для ребят это было не просто венчание, а нечто большее. Может быть, искупление своих прошлых и будущих грехов? Включая грехи наших потомков до третьего колена? Или же просто - обычный показательный день в аду?
К счастью, все в жизни заканчивается. И уже вскоре мы оказались за праздничным столом. Свадьбу отмечали  в Олиной квартире, а не в ресторане. Это было легче. И не так официально. Дальше все шло по обычному плану – крики «Горько», тосты, поздравления, шум тарелок, звон рюмок и бокалов. И в это мгновение я перехватил Юркин взгляд. Мне хорошо знакомы такие взгляды – в никуда, в пустоту – кричащие от боли и безысходности. Те, у кого в жизни были серьезные травмы позвоночника, знают, о чем я говорю. Они и сами часто видят такие взгляды. Особенно, когда смотрятся в зеркало. По крайней мере, я вижу их часто – после того, как сам перенес компрессионный перелом позвоночника в двух отделах. Я понял, что силы у Юрки на исходе - сидеть на стуле он больше не может. И ему срочно нужно лечь, полежать. Но сказать об этом он никому не мог – стеснялся, наверное? Или боялся испортить свадьбу?
И тогда, в шутку, я предложил ему и Оле спуститься под стол, чтобы продолжить застолье там. Я нес какую-то ахинею, о том, что на Востоке так принято, что столов там нет, а празднование проходит на шикарных восточных коврах. Юрка меня не слушал, но последовал за мной незамедлительно. И в глазах его я увидел искреннюю благодарность.
Вместо шикарного ковра под столом оказался старенький советский палас. Но Юрка быстро нашел на нем удобное положение. Боль немного отпустила. Рядом с Юркой расположилась Оля. Я, как заправский султан, прислонился спиной к дивану. Свидетельница осталась где-то наверху, за столом.
- Забавно. Как в Афгане. Снова работаем в боевых тройках, – пошутил я по поводу нашей троицы.
Юрка не понял.
- Что за боевые тройки?
Пришлось рассказывать Юрке о том, что в Афганистане на время боевых действий я разбивал свой разведвзвод на боевые тройки (по периодам службы, психологической совместимости и т.д.). Я рассказал о Чань-шаньской змее, как главном принципе работы боевых троек – «Когда её ударяют по голове, она бьет хвостом. Когда ударяют по хвосту, она бьет головой. Когда бьют по середине, она ударяет головой и хвостом одновременно». О том, как учил своих разведчиков, что в бою один из тройки (самый опытный) ведет прицельный огонь, второй – создает плотность огня, третий – снаряжает магазины. И о том, как однажды, когда мы попали в серьезную переделку, все это спасло нам жизни.
Я снова пошутил о том, как уютно под столом. И если бы те, кто остались наверху, знали об этом, то поспешили бы к нам – под стол. Напрасно я это сказал! Прошло буквально несколько минут и с шутками-прибаутками все гости стали плавно перемещаться из-за стола под стол. Под столом оказалось на удивление свободно и уютно. Мы комфортно расположились на паласе и дорожках. С бокалами, рюмками, бутылками и закуской. И потом все долго удивлялись, как здорово может быть под столом!
Для нас с Юркой это не было новостью. Люди, пережившие серьезные травмы позвоночника, очень часто видят окружающий мир с гораздо более низкой точки зрения, чем остальные... Мы, словно старые заговорщики, понимающе посмотрели друг на друга. Прекрасно понимая, что с каждой минутой становимся всё ближе и ближе друг другу. Не просто одноклассниками, а братьями. Это совсем не трудно. И это может сделать каждый из нас. Если только посмотрит внимательно вокруг. И спустится со своих высот к тем, кто находится под столом. Или к тем, кто находится рядом.
Что рассказать вам ещё? После окончания юрфака Юрку взяли на работу в Прокуратуру Вышнего Волочка. Через несколько лет он попал в командировку в Чечню (А ведь когда-то Юрка так завидовал тому, что я был в Афгане. И жалел о том, что его туда не взяли). Когда боевики пытались захватить райцентр, в котором располагалась их прокуратура, он организовал оборону здания прокуратуры. Разбил сотрудников на боевые тройки и руководил боем до подхода наших войск. Был дважды ранен: вечером – легко, под утро получил тяжелое ранение. Но поля боя не покинул. Несколько его сотрудников тоже были ранены в том бою, но погибших среди них не было. За этот ночной бой Юрку наградили орденом Мужества. И он до сих пор убежден, что именно мой «подстольный» рассказ о боевых тройках позволил им всем выжить в том бою.
По состоянию здоровья Юрке вскоре пришлось оставить работу в Прокуратуре. Из Вышнего Волочка он переехал в Тверь. У него замечательная семья. А совсем недавно Юрка гулял на свадьбе у своей красавицы-дочери.
Да, он изменился, мой одноклассник и друг Юрка Соколов. Стал строже и взрослее. Но одно навсегда останется неизменным. Он всегда будет лучшим из нас.

Александр Карцев, член Союза писателей России http://kartsev.eu

Новый год и душманы

До Нового года оставалось менее пяти часов. Приходилось спешить. Подарки уже были разложены. Но пока не стемнело, нужно было навести их на аэродром шурави.
Хайрулло, старший в группе, деловито осматривал небольшие горки камней, что складывали его юные помощники Мирзо и Бахтияр. Кажется, горки получились достаточной высоты? Или камней нужно было еще немного добавить? Здесь важно было не ошибиться! Рядом с горками лежали реактивные снаряды, которые еще днем они перенесли из небольшой пещеры, что располагалась буквально в сотне метров от их позиции. Реактивные снаряды Хайрулло устанавливал сам. Ответственное это было дело и не простое - запускать реактивные снаряды с камней. Нужно было не только правильно выбрать направление, но что гораздо важнее – установить правильный угол наклона снарядов. Понятно, что большой точности здесь добиться было сложно. Но рядом с баграмским аэродромом располагался большой штаб шурави со множеством складов и различных подразделений – промахнуться по ним было сложно. К тому же, не случайно Хайрулло считался в банде лучшим специалистом по запускам реактивных снарядов. Не в первый раз он это делал. Но каждый раз делал это старательно и очень тщательно. Он подходил к каждому снаряду, аккуратно поправлял его. Прицеливался, мысленно представляя, как и куда он полетит? И у каждого снаряда чуть слышно шептал, как заклинание, одно слово: "Иншалла"(иншааллах - если пожелает Аллах). Да, на все воля Всевышнего. Но еще в далеком детстве отец не раз говорил ему, что Аллах чаще помогает тем, кто сам усердно делает свою работу и сам делает шаги к своей мечте.  С тех пор, в трудные минуты, Хайрулло мысленно часто обращался за помощью к Аллаху. Но прежде старался сам все сделать на совесть и сам решить свои проблемы. Чтобы в будущем Аллаху было легче ему помогать!
Хайрулло установил последний снаряд. Посмотрел на часы. Все было в порядке. Они управились! Конечно, можно было запустить снаряды и сейчас. Но это было не интересно. Куда интереснее, было запустить их ровно в полночь, когда шурави начнут отмечать свой странный праздник – Новый год. Хотя какой новый год может начинаться в ночь на одиннадцатое джедди (1 января), было не понятно? Ведь все правоверные знают, что Новый год начинается с первого хамаля (21 марта). Да, не случайно шурави называют кяфирами (неверными), все у них не так, как у нормальных людей. Хотя если им нравится отмечать свой праздник, будут им на праздник от него подарки…
- Будут вам подарки, и будет праздник. Самый яркий, самый запоминающийся. - Хайрулло с улыбкой посмотрел на разложенные вокруг снаряды.
. Все было готово. И можно было немного передохнуть. Он присел на землю. Достал из котомки лепешку и немного кишмиша. Разломил лепешку на три равные части и позвал своих помощников. Предложил им немного перекусить. Мирзо  и Бахтияр весело откликнулись. Что, что, а повеселиться они любили. Особенно поесть.

Нравилось им работать с Хайрулло. Мечтали они со временем и сами научиться всем его премудростям. Научиться запускать голюли (снаряды) по шурави. Нравилось, как улетали в небо голюли. Но еще больше нравилось, что старший никогда не забывает их покормить. А Бахтияру нравилось, что Хайруллло разрешает иногда пострелять по шурави из его автомата. Своего у Бахтияра еще не было. Но он очень надеялся, что скоро будет. Не случайно ведь его имя означало Счастливый!
После еды парни заметно повеселели. Они стали представлять, как шурави начнут отмечать свой праздник. И как с неба на них будут падать их огненные подарки. Бахтияр подошел к небольшой сосне. И начал изображать шурави хануму (русскую женщину), которая сначала неприлично танцевала вокруг дерева, а затем испуганно пряталась под ним от разрывов снарядов. Мирзо отложил свой автомат в сторону и начал плясать рядом с Бахтияром. Сначала изображал щурави, пристающего к хануме. А затем скакал вокруг своего товарища, как горный козел, и радостно изображал разрывы снарядов. Это было так смешно, что даже Хайрулло не мог сдержать смеха. Хотя и  очень старался.
Парни начали петь какие-то индийские песни. Сначала чуть слышно, а затем все громче и громче. Танцы их становились все смешнее и смешнее…
Из-за этих песен, из-за слез, навернувшихся на глаза от смеха, Хайрулло не сразу услышал и заметил хеликуптар (вертолет) шурави, который неожиданно появился из-за горного склона. А когда заметил, делать что-то было уже поздно.
- Нафахмидам (не понял). – Произнес он чуть слышно.
Хеликуптар шурави, хищно ощетинившийся блоками с неуправляемыми авиационными ракетами, остановился, как вкопанный. И завис метрах в двадцати от них. Пыль, поднимаемая винтами хеликуптара, мешала смотреть. Но Хайрулло прекрасно понимал, что слепит она только его. И его товарищей. А вот пилоту эта пыль ничуть не мешает все видеть. И держать их на прицеле своих пулеметов. Мирзо и Бахтияр застыли в немой сцене. Они вопросительно смотрели на своего старшего товарища. Но Хайрулло было не до них. Сидя на корточках, он незаметно достал из своего пиджака какую-то бумажку и рвал ее на мелкие кусочки. Не нужно было шурави знать, что там написано! А затем раскрыл свои ладони. И обрывки его удостоверения, выданного исламским комитетом, немедленно унесло куда-то потоками ветра.
Как только
хеликуптар опустился на землю, из него выпрыгнули семеро шурави. Один из них деловито залег в паре метров от хеликуптара с пулеметом и взял моджахедов на прицел. Двое стали собирать реактивные снаряды, подготовленные к запуску. И складывать их в небольшой ложбине. Еще двое, молча, подошли к Хайрулло и его помощникам, забрали их автоматы. Ловко обыскали моджахедов и отвели их немного подальше от сосны. И, казалось бы, сразу же потеряли к ним малейший интерес. Хотя, на всякий случай, свои автоматы держали направленными в их сторону.
Тем временем еще один шурави стал крепить что-то к стволу сосны. А второй – разматывать трос у хеликуптара. Командир-шурави стоял в сторонке, внимательно отслеживая все происходящее. Неожиданно он немного приподнял руку, плавно опустил ее и присел на колено. Шурави, охранявшие моджахедов, дали им знак немного пригнуться.
В то же мгновение раздалось два негромких взрыва. Один в том месте, куда шурави относили снаряды. Второй у сосны. Сосна, как подрубленная, упала на землю.
Командир сделал чуть заметное круговое движение рукой перед собой. И его бойцы, подхватив сосну, устремились к хеликуптару. Подвязали ее к тросу и запрыгнули в свою летающую арбу. Командир на прощание улыбнулся моджахедам, шутливо отдал им честь и, чуть пригнувшись, побежал к хеликуптару. Последним уходил пулеметчик. Вскоре все шурави были внутри своей шайтан-арбы. И хеликуптар взмыл в небо. Унося под собой главный трофей этого года – пятиметровую сосну. Вся эта операция заняла не более трех минут.
 Моджахеды непонимающе смотрели друг на друга. Потом на небо. Потом снова друг на друга. Что это было? Откуда шурави узнали о том, что они устанавливают здесь реактивные снаряды? Почему они забрали с собой дерево? Вопросов было больше, чем ответов.
Мирзо и Бахтияр выглядели совершенно потерянными. Хайрулло тоже был в шоке, но еще он был старшим. А потому его интересовали совершенно другие вопросы. Как рассказать об этом главарю их отряда? Ведь он ни за что не поверит, что шурави оставили их живыми просто так. И стоит ли рассказывать? А если не рассказывать, то, как объяснить исчезновение их автоматов? И как отчитаться в пусках снарядов? Ведь если они их запустили, снаряды должны были куда-нибудь попасть…
- Ничего, что-нибудь придумаю. – Решил про себя Хайрулло. А своим помощникам, под страхом смерти, приказал никому и никогда не рассказывать о произошедшем. Но даже он понимал, что только что у него на глазах произошло настоящее чудо. Видимо, было в этом празднике шурави какое-то волшебство, раз они подарили Хайрулло и его товарищам такой бесценный подарок – оставили их живыми?
Одного не ведали моджахеды. В Новый год шурави не нужны были их неуправляемые реактивные снаряды. И не нужны были их жизни. А вот эту сосну они приметили еще осенью, когда выходили на очередную засаду. Потому что уже тогда понимали, что на Новый год им нужна будет елка. Когда не было елки, то вполне могла сгодиться и сосна. А если бы не было сосны, сгодилась бы и пальма.

P.S. Когда вертолет с разведчиками 3-ей разведывательно-десантной роты баграмского разведбата приземлился на аэродроме, его ждали уже многие. За несколько минут сосну разобрали на веточки. Так в Новый 1987-й год почти в каждом подразделении в окрестностях Баграма появилась своя маленькая новогодняя «елка». А, значит, появилась частичка настоящего праздника. И дома. Откуда взялись эти сосновые веточки, знали немногие. Но никогда и никому об этом не рассказывали.
© Александр Карцев (http://kartsev.eu)
P.P.S. На фото: душманы из кишлака Баги-Алам - Хайрулло, Мирзо и Бахтияр.

Первый, второй




 
Это рассказ о главаре моджахедов Анваре, о щедрых купцах, мудром мулле и "секретной" молитве шурави.

Когда лейтенант прилетел в Афганистан отдавать свой, неведомо откуда взявшийся, интернациональный долг, он с удивлением узнал, что вместо эскадрона летучих гусар, ему предстоит принимать какую-то неведомую сторожевую заставу. Располагалась эта застава на горе Тотахан (отм. 1641 м.) под Баграмом. И состояла из обычного мотострелкового взвода. А так же приданных взводу: танкового экипажа, минометного расчета, расчета пехотного крупнокалиберного пулемета Владимирова и станции радиоперехвата (с 4-й роты баграмского разведбата). А ведь он с раннего детства мечтал командовать гусарами! Ходить в лихие кавалерийские атаки! Гоняться по степям и ущельям за басмачами. Или, как их сейчас называли, душманами!


   Увы, не все наши мечты сбываются. Стоит отметить, что мысли лейтенанта о гусарах и эскадронах были далеко не случайны. Потому как училище, которое он окончил год назад, в народе называлось конно-балетным. "Балетным" Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР называли за участие его курсантов практически во всех военных парадах, проводимых на Красной площади (за исключением ноябрьского парада 1941-го года, когда курсантский полк героически воевал под Москвой). И соответственно за образцовую строевую выучку. А "конным" - за отменную огневую и спортивную подготовку его выпускников. Ибо стреляли курсанты-кремлевцы не хуже киношных ковбоев. А бегали не хуже ковбойских лошадей. И не меньше их. Так что понятно, почему к кавалерии выпускники училища всегда испытывали теплые и практически родственные чувства.


   Все четыре года в училище курсантам внушали: "будешь жить по уставу, завоюешь честь и славу". И всячески давали понять, что Уставы написаны "кровью". И написаны не просто так! Однако в Афганистане служба заметно отличалась от того, чему его учили. И к чему он привык в Союзе. Даже караульная служба здесь была организована как-то не так! Ведь согласно Устава гарнизонной и караульной службы часовым на постах категорически запрещалось не только: есть, пить, курить, но и разговаривать. На заставе же часовые изредка что-то жевали, иногда пили воду из фляжек. Единственное, что - на постах не курили (дабы не искушать без нужды духовских снайперов). Но самое забавное заключалось в том, что часовые на Тотахане постоянно проводили перекличку.


   - Первый - Раздавалось с наблюдательного поста, оборудованного у канцелярии роты.


   - Второй - Во весь голос кричал минометчик с минометной позиции.


   - Третий - Откликался танкист, несущий службу у танка.


   - Четвертый - Эхом доносилось от "Зубов Дракона", небольших скал на южном склоне Тотахана.


   На первом посту [Карцев А.И.]


   Сначала лейтенанту казалось, что все это как-то не правильно. И караульную службу необходимо организовать в строгом соответствии с требованиями Устава гарнизонной и караульной службы. Но вскоре он понял, что Устав - не догма, а руководство к действию. И что лучше все оставить, как есть. Потому что, когда караульную службу несет бессменно один и тот же взвод - ослаблять бдительность все равно нельзя, но можно организовать ее с учетом "местных условий". Подобная перекличка и была некой разновидностью этих самых "местных условий". Днем на заставе службу несли два наблюдателя, выставленные на первом посту и у "Зубов Дракона". Ночью выставлялись четыре, а при необходимости, и пять постов. Днем перекличка не велась, только ночью. И стоило ей затихнуть, часовой, который не услышал продолжения переклички, должен был сделать одиночный выстрел (сигнал вызова дежурного по заставе).


   Но до этого дело обычно не доходило. Потому что, когда над Тотаханом раздавалась перекличка, вся застава (за исключением часовых на постах и дежурного по заставе) спала спокойно. Сладко посапывая и видя самые яркие в мире разноцветные сны. Но стоило перекличке затихнуть, тишина будила всех не хуже длинной автоматной очереди (сигнал тревоги). И тогда из канцелярии роты немедленно появлялся заспанный командир заставы, а из казармы - недовольный сержант, дежурный по заставе. Следом шел "разбор полетов" с провинившимся. И над Тотаханом снова раздавалось:


   - Первый.


   - Второй.


   - Третий.


   - Четвертый...


 


   Главарь местной банды Анвар привычно обходил свои владения. Его сопровождали три телохранителя с трофейными АКС74У. 5,45-миллиметровые автоматы Калашникова складные укороченные в то время были "писком" последней моды у афганских телохранителей. Но даже эти новенькие автоматы, захваченные недавно на "баграмке" (дорога от Кабула на Хайратон), когда их отряд напал на небольшую колонну "шурави", как-то не особо радовали телохранителей. Моджахеды были явно не в настроении.


   - Куда подевались их шутки и веселый нрав? - Думал Анвар, глядя на своих аскеров (героев, перевод с фарси).


   Под старой чинарой его зоркий глаз разглядел серого кота. Кота звали Пищак (Кот, на фарси). Дневная жара уже спала, и Пищак мог бы спокойно валяться в теньке и видеть свои кошачьи сны. Но ему было не до сна. Кот явно нервничал. И шерсть у него на загривке стояла дыбом?


   Неужели причиной кошачьей тревоги был Сак (собака по имени "Собака", на фарси), устало бредущий по дороге? Нет, едва ли! Сак явно не расположен был бегать за какими бы то ни было котами. Во взгляде пса сквозила немыслимая тоска и вселенская усталость.


   Анвар подошел к своей крепости. У входа в нее были привязаны два его верблюда и корова. Глаза у них были печальные. Он привычно погладил корову по голове.


   - Беда с ней. Почти совсем перестала давать молоко. - Подумал с тоской моджахед. - Да, и верблюды валятся с ног от усталости. Сколько они еще продержаться? Не долго.


   Навстречу Анвару вышла жена. Неумытая, взъерошенная, сердитая.


   - Похоже, у нее снова подгорел ужин. Вот она и не в духе. - Поймал себя на мысли Анвар. И на всякий случай сделал вид, что не заметил ее. Ведь даже сил проучить жену у него не было.


   Потому как, он и сам давно уже был не в духе. Вот уже какой год все валилось у него из рук. У его людей и у его жены. Даже сын не выдержал, ушел в соседнюю банду. Главарем в ней был Исмад, злобный одноглазый старикан. Тем не менее, сын променял родного отца на этого старикана! Не захотел воевать под рукой отца?! А может быть, все было гораздо проще? Банда Исмада располагалась в "зеленке", километрах в двух от Тотахана. И у него в банде можно было спокойно выспаться. А тут попробуй, усни, когда каждую ночь с Тотахана раздаются истошные крики этих проклятых кяфиров-шурави (неверных шурави).


   - Евры!


   - Торо!


   - Рети!


   - Твёрты!


   Да, было бы интересно узнать, то означают эти крики? На счет это было не похоже. Считать по-русски Анвар умел и сам: "один, два, три, четыре"... Любой бача (мальчишка) умеет считать по-русски! Этих же слов Анвар не знал. Но догадывался, что это - какая-то хитрость коварных шурави, чтобы не давать спать его верным воинам, ему самому и его жене. И даже его верблюдам, корове, собаке и коту. Проклятые кяфиры (неверные) придумали эту пытку, чтобы свести их всех с ума!


   Сумерки начинали окутывать окрестные горы.


   - Скоро начнется эта еженощная пытка. - С тоской подумал Анвар. Перенести еще одну ночь подобных издевательств он был не в силах. А потому не удержался, встал с кровати и вышел на улицу. Решил сходить к мулле, испросить совета. Благо, что мулла жил неподалеку. Три телохранителя неохотно поднялись с циновок. И, как тени, последовали за ним. Муллу они встретили у арыка.


   - Салам аллейкум, мохтарам Мирзо (здравствуйте, уважаемый Мирзо). - Поприветствовал Анвар муллу.


   - Аллейкум ассалам, азиз Анвар (здравствуй, дорогой Анвар) - Ответил мулла и приложил свои ладони к груди.


   - Кар барэтан четоураст (как дела)? Сехатэ шома четоураст (как ваше здоровье)? - поинтересовался Анвар у старика.


         - Ташакор, хубаст (спасибо, хорошо). Кар барэтан четоураст (как твои дела)? Сехатэ шома четоураст (как твое здоровье)?


     С удивлением и легкой завистью Анвар заметил, что мулла выглядит свежим и отдохнувшим. Это было довольно странно! И лишь кивнул в ответ на традиционные вопросы приветствия.


   - Видно, Великий Аллах помогает мулле так стойко переносить эти еженощные пытки проклятых кяфиров! - Подумал главарь.


   Разговорились. Анвар рассказал мулле о своей проблеме - что вот уже несколько лет он и его люди страдают от бессонницы. И, что силы их на исходе.


   - Бисми-Ллахи-Р-Рахмани-Р-рахим... (Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного) - Ответил ему мулла. - Я знаю, как помочь тебе и твоим людям, мой сын. На днях мне было видение, что скоро все изменится. А вчера ко мне в гости приходили торговцы из Кабула. Просили благословения перед дальним путешествием. Я пожаловался им на нашу нелегкую жизнь и на этих, орущих по ночам, шурави, детей мула и ослицы. Торговцы посмеялись в ответ. Сказали: "Им бы наши проблемы"! И показали мне, как делаются "бирющи" (искаженно от "беруши"). А еще, в благодарность за благословение, оставили мне мешок ваты. С тех пор я сплю, как младенец!


   - "Бирюши"? - С удивлением и вдруг проснувшейся надеждой переспросил его Анвар. - А что это такое, уважаемый?


   Мулла объяснил. Показал, как их делать. И подарил Анвару половину мешка ваты. Это был поистине царский подарок!


   Весь следующий вечер аскеры Анвара занимались изготовлением этих самых загадочных "бирЮш". Вставляли их себе в уши, шутили, кривлялись...


   А утром Анвар проснулся отдохнувшим. Впервые за много лет он наконец-то выспался. Главарь сладко потянулся и вышел во двор. Через весь двор важно шел кот Пищак. Видно представлял себя Царем зверей?! Ну и что, что он не слышал бегущего за ним следом Сака! Не важно, что Сак не понимал больше ничьих команд. Но как он резвился! Как играл со своей тенью! Телохранители тоже не слышали друг друга. Зато улыбались и строили друг другу смешные рожицы! Тем временем довольная корова щипала редкую траву под чинарой. И игриво поглядывала на верблюдов, что пили воду из арыка!


   Сегодня утром жена приготовила самый вкусный завтрак из тех, которые Анвару когда-то приходилось пробовать. А как она улыбалась! Анвар снова с интересом посмотрел на ее тонкий, девичий стан и подумал... Ну, в общем, вам не обязательно знать о чем подумал тогда Анвар.


   Главное, что он и все его люди, жена, кот, собака, коровы и верблюды были счастливы. У всех у них торчали кусочки ваты из ушей, но это было такой мелочью. Ведь главное, что все они выспались!


   - Спасибо Аллаху и мудрому мулле. - Подумал с гордостью Анвар. - Мы смогли перехитрить этих коварных шурави. И Аллах не оставил нас в трудную минуту!


 


   С тех пор прошло более двадцати лет. Давно уже покинули страну шурави. На их место приехали американцы, немцы, итальянцы. Но не было покоя Афганистану! Столько лет воевал Анвар за мирную жизнь, а она все не приходила на его израненную землю.


   Не любил Анвар новых "гостей": ни немцев, ни итальянцев, ни американцев. А американцев почему-то не любил больше всех. Если бы кто спросил его, почему именно американцев - едва бы ответил что-то вразумительное. Просто не любил их, и все!


   Все эти годы он так и не смог нормально выспаться. Другие отряды моджахедов воевали с итальянцами, очень шумными ребятами. Рядом с итальянцами можно было спать спокойно. Тем более, что итальянцы регулярно платили "отступные", чтобы моджахеды не нападали на их посты и конвои. Те моджахеды, что находились по соседству с немцами, тоже могли спать спокойно. И с немцами можно было договориться! К тому же, когда немцы выпьют шароба (шнапса, водки), они тоже становились довольно шумными. Когда враг пьет шароб, можно спать спокойно!


   И только у американцев на Тотахане все было тихо. От этой тишины можно было сойти с ума. Это когда шурави кричали по ночам, можно было сделать "бирюши". И спать спокойно. А попробуй-ка, усни, когда за всю ночь с Тотахана не раздается ни одного звука! Да, что это за пытка такая?! Проклятые американцы!


   Нет, не любил Анвар американцев. Устраивал со своими людьми на них засады. Специально выслеживая конвои с полосатыми флажками на машинах. Американцы догадывались, что охотятся именно за их конвоями. И что узнают их конвои по флажкам! Но ставить на свои машины флажки своих союзников как-то стеснялись. А когда умышленно "забывали" их поставить, моджахеды сразу же догадывались - ЧЬИ это машины? И обрушивали на них всю свою огневую мощь. И гнев Аллаха!


   Увы, военные победы уже не так радовали Анвара, как раньше. И не давали душевного покоя. От хронической бессонницы он снова стал нервным и раздражительным. Как когда-то давным-давно. Его постаревшие аскеры смотрели на него с тоской. Старый кот куда-то пропал. Новая собака, уже какую ночь, где-то пряталась. А глаза у коровы и верблюдов снова были полны вселенской грусти. И жена...


   - Кстати, куда она подевалась? - Немного раздраженно подумал Анвар. - Опять где-то болтает со своими подружками?!


   А его новая молодая жена тем временем ушла к мулле за советом. Женщинам обращаться к мулле было как-то не принято. Но Лейла (жена Анвара) была сиротой. А мулла приходился ей каким-то дальним родственником. Поэтому, ничего не скрывая, она рассказала старику о проблемах своего мужа.


   Мулла долго вздыхал и смотрел в бескрайнее небо. Словно вспоминал что-то давно забытое. Затем внимательно посмотрел на девушку.


   - Знаешь, дочка, когда-то давным-давно, когда тебя еще не было на свете, мы воевали с шурави. Они были хорошими воинами. И воевать с ними было почетно. Так вот эти шурави считали, что кроме Аллаха, есть и другие боги. И что когда люди воюют за своих богов, к добру это не приводит. А вот когда боги объединяются, чтобы помочь простым людям, тогда они могут свершить самые великие дела и поступки.


   Я научу тебя, Лейла, одной молитве, которой сам научился у шурави. Но прежде, чем прочитать ее, сначала ты должна будешь приготовить самый вкусный ужин своему мужу. Спеть ему красивую песню. Исполнить красивый танец. А потом... Запоминай внимательно, дочка!


   Вечером того же дня девушка сделала все, чем научил ее мулла. Во время самого вкусного на свете ужина, она спела мужу красивую, шуточную песню о маленьком ослике и бестолковом шурави, который безуспешно пытался его приручить. Затем станцевала зажигательный и страстный танец. После танца она уложила мужа в кровать и стала нежно гладить его голову, плечи, руки. Приговаривая неведомые, но видимо, по-настоящему волшебные заклинания.


   - Ервы. Торо. Рети. Твёрты.


   Она произносила эти слова раз за разом, усердно коверкая слова. Но очень старательно. И, о чудо! Вскоре ее муж уснул...


   Наутро Анвар проснулся в небывало хорошем настроении. Потянулся в кровати. Посмотрел на спящую рядом молодую жену. Во сне она сладко улыбалась.


   - Кажется, перед рассветом он пару раз... Ай, да шайтан. И откуда только у него столько сил взялось?! Как у молодого. - С нескрываемым удовлетворением подумал он. - Нет, рано ему еще на покой. Он еще ого-го!


   Анвар вышел из дома. Поднял голову. Над Тотаханом вставало солнце. Анвар еще не знал, что вскоре у него родится еще один сын. Но на душе у него было светло и радостно. Жизнь продолжалась! И все самое лучшее у него еще было впереди!


 


   Давно уже поседевший, но еще довольно крепкий мужчина лет пятидесяти, на мгновение отодвинул ноутбук. Откинулся на спинку кресла. Взгляд его невольно зацепился за старую черно-белую фотографию, стоящую на столе. На фотографии посреди сторожевой заставы стоял молоденький лейтенант. Сделан этот снимок был давно, более четверти века назад. На Тотахане под Баграмом. В Афганистане. Он любил смотреть на эту фотографию. Вспоминать свою боевую молодость.


   На 8-й сторожевой заставе. Гора Тотахан (отм. 1641 м.) [Карцев А.И.]


   Тем временем дверь в его кабинет приоткрылась, и в появившуюся щель вбежала его младшая внучка Настя. Посмотрела по сторонам и, не долго думая, полезла к нему на колени, обниматься. Следом забежал Сережка, средний. Старшие - Саша и Марина - вошли неспешно, солидно. По утрам они всегда приходили сказать ему: "Доброе утро"!


   Когда они входили в кабинет, мужчина непроизвольно, по старой привычке, всегда мысленно считал их.


   - Первый. Второй. Третий. Четвертый. - Он улыбнулся. - Все! Доброе утро!


 


   Александр Иванович Карцев, член Союза писателей России (http://kartsev.eu)


СЕКРЕТЫ ГОРНОГО ПЛЕМЕНИ

АВТОР: Карцев Александр | October 11, 2012

Библиотека «Каскада»/Library,В мире / World,Здоровье / Health

А. И. Карцев – известный в России и за её рубежами писатель. Член Союза писателей России. Автор известной книги “Военный разведчик” и ещё ряда книг и рассказов. Моя рецензия на “Военного разведчика» была в своё время опубликована в “Каскаде”. Карцев – выпускник Кремлёвского общевойскового училища, затем военный разведчик в Афганистане и некоторых других странах. В основном специализируется на афганской тематике. Туда он был направлен ГРУ и действовал под прикрытием программы “Врачи без границ”. Его произведения известны во многих странах мира. Подполковник запаса, владеет нетрадиционными методами лечения, которые изучил, пребывая среди горных племён Афганистана .

Вилен Люлечник


В моих путешествиях мне приходилось встречаться с очень интересными людьми. Но больше всего меня поразили встречи с потомками воинов Александра Македонского, носителями знаний Древней Эллады. Я встречал их в Индийском океане (в Аденском заливе) и в Афганистане, в разных странах и на разных континентах. Они очень разные. Но кое-что их объединяет - они "помешаны" на ремеслах, творчестве и семейных ценностях. Живут долго и счастливо. Очень успешны в жизни, в творчестве, в науке и в бизнесе. И у них очень красивые женщины. Их секреты сохранения красоты и молодости были положены мною в основу проекта "Одины для Золушки", который я проводил прошлой осенью совместно с порталом наПодиуме (https://vk.com/club73791686). За три месяца занятий с моделями мы обучали их не только моделингу (позированию, дефиле и т.д.), но еще - оздоровительным методикам Древней Эллады, а так же азам подготовки агентурных разведчиков. Много, чему учили. И результаты этой подготовки превзошли наши самые смелые ожидания.
Думаю, и Вам будет интересно узнать чуть больше об этом удивительном племени. Одну из своих статей я представляю Вашему вниманию.

Секреты горного племени

Мир, в котором мы живем, кажется нам привычным и знакомым. Но стоит сделать шаг в сторону, как выясняется, что мы знаем о нем далеко не все. Перед самой отправкой в Афганистан мой наставник Александр Александрович Щелоков напомнил мне слова Рихарда Зорге: "Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно стать интересным для тех, кто тебя интересует". Сан Саныч подарил мне на память книгу афганских сказок и легенд. В сказках хранится душа и ключ к пониманию любого народа, сказал он мне на прощание. И посоветовал никогда не забывать, что на языке моих новых "друзей" разговаривали и писали свои труды Фирдоуси, Ибн-Сина Авиценна и многие другие великие мудрецы прошлого. И что страна, в которую я направлялся, была далеко не так "проста", как казалась на первый взгляд.
Уже седьмой год в Афганистане шла война. Вдоль дорог, по которым проходили наши военные колонны, мы видели афганские кишлаки и их жителей. Можно было по-разному относиться к тем, кто днем работал на своих полях, а по ночам стрелял нам в спину. Но мы не могли не заметить удивительного трудолюбия афганцев. И при этом их поразительную бедность, практически нищету. Натуральное хозяйство, крошечные клочки земли, которые дехкане обрабатывали вручную. Отсутствие больниц и школ в подавляющем большинстве населенных пунктов. Почти стопроцентная безграмотность сельских жителей. Такой эта страна осталась в памяти многих моих товарищей...
Мне посчастливилось увидеть Афганистан немного с иной стороны. Узнать местных жителей и то, что многие годы они так успешно скрывали и до сих пор скрывают от посторонних глаз…
Приехав в окрестности Баграма, я должен был "совершенно случайно" встретиться с неким Шафи (псевдоним "Кази" - судья). «Обычным» афганцем, окончившим в свое время Оксфорд и несколько лет проработавшим врачом в Японии и Китае. Позднее Шафи преподавал в Кабульском политехническом институте. Но главное - он был близким другом Ахмад Шаха Масуда, главаря крупнейшей группировки моджахедов. На Ахмад Шаха в Москве были большие надежды. В связи с предстоящим выводом из Афганистана наших войск, вставал вопрос не только о безопасном выводе наших войск, но и о дальнейшем политическом обустройстве этой страны. Ахмад Шах был не только нашим врагом, но еще - отважным воином и мудрым политиком. Человеком, способным вывести Афганистан из хаоса гражданской войны. Ему решено было помочь...
Все это подробно описано в моем романе "Шелковый путь (записки военного разведчика)".
Со временем я узнал, что предки Шафи жили в Читрале. Это высокогорная область на северо-западе Пакистана, известная ранее, как Кафиристан - "Страна неверных". Или «Нуристан» – «Страна Света». Его сородичи назывались калашами. Среди них нередко встречались люди со светлыми волосами и голубыми глазами, что для Средней Азии - явление довольно редкое. По вероисповеданию – они были язычниками (сторонниками многобожия, а верховными божествами у них были Аполлон и Афродита). Существует точка зрения, что эти народности - потомки воинов Александра Македонского.
После "проповеднического" похода кабульского эмира Абдуррахман-хана в 1895 году (эмир пытался обратить калашей в ислам) ряд этих племен лишился своей веры. Некоторые были практически уничтожены. Но большая часть, переселившаяся на северо-восток Афганистана, до сих пор живет своей, закрытой от посторонних глаз, жизнью. Чтобы не путать их с калашами, живущими в Читральской долине (которые, по моему убеждению, превратились в шутов и лишь изображают тех, кем давно уже не являются, но получают за это гранты от ЮНЕСКО), я называю их Одинами (не скрою, по роду своей армейской службы мне близки идеи скандинавского Одина, который тоже был когда-то воином, но еще ближе мне единство, созидание и творческое начало, которое свойственно этому племени - поэтому я и придумал для них такое название. Прим. авт.). Это удивительно сильное и очень богатое племя. «Помешанное» на ремеслах, творчестве и семейных ценностях. Среди Одинов очень много долгожителей. И у них очень красивые женщины.
С приходом к власти в Германии нацистов, на их земли зачастили эмиссары Гитлера и Гиммлера. Многие считают, что их интересовали лишь проблемы расовой чистоты. На самом деле, у этих поездок было много идеологических, эзотерических составляющих. И одна очень прозаическая цель. Как и многих других правителей, Гитлера интересовали вопросы долголетия. Но еще больше его интересовало, как сделать Германию сильной и процветающей. На долгие, долгие годы. Ответы на эти вопросы он рассчитывал получить именно здесь!
Я расскажу о некоторых забавных традициях, которые существовали в племени Шафи. И которые могут быть полезны каждому из нас.
Начну с главного. С детей. За полгода до рождения ребенка будущего папу отправляли в "декретный" отпуск. Не брали в дальние походы и опасные экспедиции (племя контролировало Древний Шелковый путь и за десятую часть товара обеспечивало охрану и сопровождение караванов). На это время в обязанностях будущего отца было помогать жене по хозяйству. Рассказывать будущему ребенку сказки, легенды и обычаи своего племени. Говорить о том, что его очень ждут и надеются, что Он (Она) будет хорошим помощником для своих родителей. Разумеется, ребенок рождался более здоровым (все эти месяцы мама не переживала, жив ли ее супруг или нет - он был РЯДОМ), более талантливым (попробуйте почитать своим детям сказки - и вы заметите, как меняются ваши дети) и более послушным (еще до рождения он слышал голос своего отца).
В семьях делался массаж. Почти ежедневно (точнее, "ежевечерне"). Жена - мужу, муж - жене. В результате, проблемы с инфарктами, инсультами, целлюлитом у женщин, простатитом у мужчин, и многими, многими другими болезнями - отодвигались на очень длительный срок. На эту традицию хотелось бы обратить особое внимание - у нас в России, она давно уже утрачена. Альтернативы ей НЕТ. А болезни, рано или поздно - достанут каждого. Лучше - поздно.
Существующая в племени система обучения и воспитания подростков опиралась на учение Тай До (Тай Дао). Идея была проста - три направления: обучение массажу, воинским искусствам (девочек учили наравне с мальчиками) и собственно оздоровительная система.
Наиболее интересной для нас была оздоровительная система (благодаря этой системе и традиции семейного массажа средняя продолжительность жизни Одинов вдвое выше, чем в соседних племенах).
Традиционным в этой системе является понятие Ни Тэн (в переводе с японского - Два Неба). Но в племени этот термин переводится не дословно, а несколько иначе. Как идея: "Нет одного верного пути". И используется очень широко, в самых разных вариантах.
По просьбе своих пациенток содержание этой системы я немного адаптировал к современным условиям и возможностям.
Путь в оздоровительной системе Тай До представляется направлением, объединяющим девять главных и бесконечное множество второстепенных тропинок. Каждая из них может привести к исцелению, но может завести и в непроходимые джунгли. В которых легко потерять из виду солнце, направление движения и погибнуть.
Лишь Путь, объединяющий все тропы, может привести к выбранной цели.
Первая тропа называется тропой Обезьяны. Её главное содержание - движение, гимнастика, утренняя физическая зарядка, физический труд (по мнению Одинов, среди бездельников не бывает долгожителей). Небольшая двигательная разминка после каждого часа «сидячей» работы.
Вторая - тропа среди Скал. Это работа с неподвижными предметами. Статическая гимнастика, направленная на укрепление связок и сухожилий. При этом обязательный контроль дыхания.
Третья - тропа Тростника. Её основу составляют декомпрессионные движения, направленные на растяжение позвоночника. Различные висы и плавание. Если же у вас нет перекладины или бассейна под рукой, тогда стоит приучить себя сладко потягиваться, просыпаясь утром. Согласитесь, это приятно и очень полезно. И не забывайте о том, что утро нужно обязательно начинать с улыбки. Ведь тростник всегда улыбается, когда тянется к солнцу (жизненный оптимизм).
Четвертая - тропа Лианы. Упражнения на гибкость. Повороты в разных плоскостях. В том числе, одновременно с приседаниями.
Пятая - тропа Путника. Ежедневно рекомендуется проходить пешком два-три километра. Кстати, это тоже полезно мужчинам, как профилактика простатита. И женщинам, как защита от множества женских болезней. Плюс свежий воздух. Красивые пейзажи. И ваши любимые места.
Шестая - тропа Луны. Вы должны танцевать. Хотя бы два раза в неделю. Можно дома. Можно в одиночестве. Но есть и более приятные формы танца. Более интересные места, чем дом. К тому же для танцев существуют ещё и партнеры.
Седьмая - тропа Солнца. Ведь солнце заглядывает не только в ваши окна. Но и в окна ваших друзей. Так и вы должны ходить в гости к своим друзьям. Вы будете есть там те же самые продукты, что и дома. Но приготовлены они будут немного иначе. Вы будете есть и то, что дома есть бы не стали. Это позволит значительно расширить диапазон микроэлементов, получаемых вами из пищи. А значит, повысит ваш запас прочности. Поднимет ваше настроение. И поднимет настроение вашим друзьям.
Восьмая - тропа Аиста. Нужно встречаться со своими возлюбленными. Заниматься с ними любовью (кстати, здесь могут пригодиться ваши навыки массажа).
Девятая - называется тропой Дракона. У дракона три головы: свет, вода и воздух. Они должны быть и вашими спутниками. Старайтесь, как можно больше времени проводить на свежем воздухе. Не забывайте, что человеку обязательно нужен солнечный свет. Чаще бывайте рядом с водой. Можно принять ванну или совместный душ, омыть руки или просто созерцать водные струи. Пусть ваша утренняя чашка чая превратится в небольшое озеро. Возможно, вы и не увидите в этом озере отражения луны и звезд. Но добиться того, чтобы водная гладь в этом озере была спокойна, вы можете. Нужно лишь успокоиться самому. И научиться правильному дыханию (подробнее все эти тропинки описаны в моей сказке "Дракон по имени Яна")...
Сохранив языческие корни веры своих предков (еще раз подчеркну, они были сторонниками многобожия), Одины смогли гармонично и очень творчески присоединить к ним все лучшее, что было у их соседей.
Как бы кощунственно это не звучало, но великие Будда, Иисус Христос и Магомед занимали в их системе многобожия место равных среди многих. Возможно, Одины просто не смогли постичь всех глубин этих религий? А может быть, потому что их предки жили на Земле еще до появления всех этих религий. И верили не только в богов, но в первую очередь - в дружбу и любовь, в верность и честность. Во все лучшее, что есть в человеке – в его творческое начало, в трудолюбие и созидание?!
Но такой подход к вопросам веры освобождал их от клейма вероотступников (коим непременно заклеймили бы любого человека, перешедшего из христианства в ислам, или из ислама, к примеру, в буддизм). И позволял им значительно расширить границы мироздания. К тому же, стоит отметить, что за всю историю своего существования, Одины никогда не пытались насильно обратить кого-либо в свою веру. А потому никогда не организовывали ни крестовых походов, ни священного джихада. Считая, что солнца, неба, земли и богов хватит для всех. Что нужно просто жить, любить и творить. И верить в лучшее. А убивать других ради этого вовсе не обязательно.
Вы скажете, что все это проявление малодушия и трусости? Не спешите с выводами. Предки Одинов были прославленными воинами Александра Македонского. И воевать умели, как никто другой. Но за многие века своего пребывания на неспокойном Шелковом пути, Одины научились виртуозно использовать "невоенные" способы разрешения конфликтов. А редкие ситуации, когда без оружия было не обойтись, всегда разрешали "малой" кровью. Ибо считали самым большим достоянием племени, не богатство и землю, а своих соплеменников.
Среди множества богов, особо почитаемыми у Одинов были боги Любви – Аполлон и Афродита. Возможно, причиной тому было отсутствие российского центрального телевидения в этом племени? С нашими бесконечными "мыльными операми", хрониками криминальных происшествий... Чем было занимать Одинам уйму свободного времени, которое так безжалостно забирает наши ТВ и интернет, как не поклонением этим богам?! Долгими осенними или зимними вечерами...
Как говорил когда-то мой друг Роберт Шекли (а всех своих любимых писателей считаю своими лучшими друзьями), мы не хуже и не лучше остальных. Мы разные. Разумеется, в чем-то Одины немного отличаются от всех нас, но есть у нас и нечто общее. Два выходных в неделю, которые изредка, но случаются даже у самых занятых людей. И два дня в неделю, которые Одины посвящали своим любимым богам. Остальные дни уже не были у них столь праздничными. Обычные будни...
В будни, после совместного душа, муж традиционно делал массаж своей любимой жене. Затем жена делала массаж своему любимому мужу. Незаметно массаж превращался в любовные игры. А там и до занятий любовью было уже рукой подать.
При этом, по убеждениям Одинов, в процессе занятий любовью вырабатывалась "тонкая" (божественная) энергия, которую необходимо было реализовывать в творчестве.
Другими словами, после "этого" супруга шла готовить ужин в "мужниной" рубахе (кстати, и у нас многие девушки любят после этого "щеголять" в рубашках своих возлюбленных). Одины же считали, что духи-защитники мужа, таким образом, получали возможность распространить свой протекторат на тех, кто ему дорог. Хотя, думаю, что на самом деле все было гораздо проще - вместе с потом мужа, впитавшимся в рубаху, супруга получала микродозы веществ, стимулирующих ее иммунную систему. И это было понятно. Проживая в условиях высокогорья и большой удаленности от медицинских учреждений, Одины были вынуждены на протяжении многих веков собирать и бережно хранить не только методы лечения, но в первую очередь способы профилактики различных болезней...
Пока жена готовила ужин, муж занимался каллиграфией или изготовлением ювелирных изделий, резьбой по дереву или кости, рисовал картины, ковал в небольшой домашней кузнице какие-нибудь забавные безделушки. Не трудно догадаться, что благодаря своей любимой богине и покровительству той самой "тонкой" энергии, в таком состоянии, ужин у жены получался гораздо вкуснее, а поделки мужа превращались в настоящие шедевры. Да, вы и сами знаете, как это важно уметь не только разрушать, но созидать и творить. И тем более, делать все это с ЛЮБОВЬЮ.
Не открою большой тайны, если скажу, что у Одинов мужья довольно часто готовили ужин сами, а жены тем временем могли рисовать, что-то вырезать, заниматься ковкой. В этом не было ничего предрассудительного. Ведь многие блюда мужья готовят гораздо лучше жен. К тому же, все это было некой разновидностью любовных игр. А Одины были убеждены, что без подобных игр мир был бы слишком скучен, сер и однообразен...
И все это называлось у них "буднями"! Страшно подумать, что "творили" эти люди в те два дня, которые они посвящали своим богам?!
А в эти дни они совершали походы в любимые места, ходили в гости к друзьям, дарили друг другу подарки, общались с детьми. В эти дни в их домах было множество цветов, горели свечи и ароматические палочки. Это были дни, когда Одины сами становились чем-то похожими на богов. Они посвящали это время друг другу...
Стоит отметить, что Одины никогда не строили никаких правительственных учреждений или административных зданий. Но испокон веков строили дома для молодоженов – большие и очень уютные (подробнее об этом можно прочитать в моем романе "Тайны Афганистана" - http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0690.shtml). И раз в двенадцать лет возводили Джештаки – храмы Аполлона и Афродиты. Только в отличие от наших храмов, Джештаки больше походили на культурно-образовательные центры, включающие в себя: школьные аудитории, мастерские, научные лаборатории, театральные, танцевальные и спортивные залы, бассейны, купальни, массажные кабинеты и многое другое. В которых юноши и девушки не только изучали науки, но обучались ремеслам и массажу, музыке и танцам. А взрослые – занимались творчеством, спортом и различными видами активного отдыха. Причем прообразами для создания скульптур Аполлона и Афродиты в Джештаках служили самые красивые и самые талантливые люди этого племени – чьи-то отцы и матери, братья и сестры - победители ежегодных Олимпийских игр.
Благодаря Одинам я понял одну простую вещь - не существует особых секретов долголетия, а есть постоянная работа над собой. Есть Путь, по которому нужно идти. Что жить и творить нужно в первую очередь для людей, а не ради абстрактных идей. Чтобы мы, наши дети и внуки жили долго и счастливо. Жили здесь и сейчас. И не в том светлом будущем, которое нам каждый раз обещают. Но которое, по непонятным причинам, так и не наступает.
Карцев Александр Иванович, член Союза писателей России (http://kartsev.eu)

P.S. Полная версия статьи, написанной по просьбе редакции американской газеты "Каскад". Вступление известного историка, кандидата исторических наук, полковника в отставке Вилена Люлечника (г. Нью-Йорк). Позднее статья была перепечатана в "Новом Меридиане" и других американских газетах.